Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова

Однако, главное, почему я интересовалась прессой — постоянно искала в газетах упоминание о смерти янтарной дракайны Ангелики Гроув.

Убийство в великой АВД, да еще и низкокровная замешана… Репортеры должны были удавиться за такую горячую тему.

Но за все две недели — совершенно ничего.

Очень много писали о Компиталиях, об Лейтоне с Кристой. И ни одного упоминания о янтарной.

Кажется, я понимала, кто подключил все свое влияние, чтобы история не просочилась в прессу…

— Раймона пригласила нас на чаепитие, — сообщила Марзи, поставив пустую чашку на поднос. — Нам просто необходимо всем вместе обсудить эту удивительную новость!

Раймона была соседкой Роузингтонов и лучшей подругой Марзии. Я приглядывалась и к сестре, и к Раймоне, и к другим подружкам Марзи, пытаясь уловить скрытую издевку, но не могла.

Девушки относились ко мне вполне мирно — как к равной себе.

Но от похода в гости я отказалась, сославшись на головную боль

— Тогда выпей еще белого чаю, — широко улыбнулась сестра. — Знаешь, как в Хрустальном Ключе говорят — белый чай от всех недугов!

Выждав, когда Марзи соберется и упорхнет, я вышла из своей комнаты и спустилась вниз.

На самом деле у меня были свои планы.

Тетю Элиру я нашла в гостиной, интерьер которой отличался такой же сдержанностью и серыми оттенками, как и весь остальной дом, да и вообще все тут, в Хрустальном Ключе.

Единственное — всю стену занимал большой шкаф с прозрачной стеной, в котором была выставлена хрустальная посуда. Не только продукция завода Агномена, но и различные диковины, которые он собирал по всей стране.

Мне до боли это напоминало шифоньер бабули Клавдии с хрустальными стаканами, графинами и вазочками, купленными ею еще в советское время. Особое место занимал обожаемый бабкой сервиз «Мадонна».

Раз в неделю по ее приказу я вынимала всю эту красотищу и натирала так, чтоб все блестело.

— А, Тесса! — обрадовалась мне тетя, которая сидела в большом светлом кресле с вязанием. — А почему ты не пошла с Марзией? Сходила бы, пообщалась с девочками, развеялась… Вам есть, что обсудить. Персональное приглашение от Рада на конвивиум! Мы удостоились такой чести!

Элира совершенно не походила на Олу Кук, какой я узрела ее в своих ведениях, даже со скидкой на возраст. Разве что цветом волос и невысоким ростом. Но они у нее были короткие и кудрявые, зачесанные на одну сторону.

Приятная округлость форм совсем не портила тетку, наоборот, очень шла ей, придавая какую-то особенную мягкость.

— У меня от этой новости голова кругом. Хотелось немного побыть в спокойной обстановке и пообщаться с вами, тетя, — сообщила я, усаживаясь напротив.

— Хорошо, — улыбнулась Элира. — Я велю служанке принести белый чай.

Серебряный поднос с чашками и чайником возник на столике, как по мановению волшебной палочки.

— Раз уж ты здесь, то попрошу немного мне подсобить. С этим штандартом для комиция столько мороки!

Я натянула на сомкнутые пальцы моток чудной пряжи — тонкая подвижная нить поблескивала, словно отлитая их хрусталя.

Элира тихонько щелкала короткими спицами с круглыми набалдашниками на концах — из-под них выходила удивительная полупрозрачная ткань, напоминающая жидкое стекло. Порой в эту ткань вплетались ярко-красные нити, и я видела, как они складываются в узор — лапы, чешуя, хвост…

— Тетя Элира, я благодарна вам за доброту и за то, что так тепло меня принимаете, но сомневаюсь, что мне стоит посещать императорский конвивиум. Не думаю, что это торжество для такой, как я…

— Тесса, я тебе уже сто раз говорила и повторю снова, теперь ты — часть нашей семьи. Да, нам, и особенно Агномену, было… немного сложно принять тебя. Но теперь это в прошлом. Теперь мы — семья, и ничто это не изменит, моя дорогая!

Я выгнула бровь. За все то время, пока я гостила у Роузингтонов, глава семейства мне слова дурного не сказал, был всегда вежлив и предупредителен, за ужином расспрашивал об Академии, даже сетовал на тамошние порядки, так сильно возвышающие высококровных над стеклянными.

Правда, все-таки я уловила в Агномене Роузингтоне некую мрачность и озабоченность. Судя по обрывкам разговоров, которые мне удалось подслушать, у него были какие-то проблемы с его любимым детищем — заводом стекла и хрусталя.

Но на мне это никак не сказывалось.

Оба, и Элира, и Агномен, неоднократно утверждали, что не верят в то, что я отравила Кристалину Вадэмон и убила Ангелику Гроув. Именно здесь, в Хрустальном Ключе, я поняла, что стеклянные драконы на самом деле не особо-то довольны, что их считают вторым сортом по сравнению с драгоценными.

Я посмотрела на Элиру, ловко щелкающую блестящими спицами.

Сейчас она как никогда выглядела благодушной и готовой к откровениям.

Сейчас был идеальный момент, чтобы задать вопрос, ради которого я и приехала в Хрустальный Ключ.

— Тетя… А расскажите, пожалуйста, о маме… Она умерла при родах, я совсем ее не знала. Даже карточки не осталось! Но мне так хочется представить себе, какая она была?

Стук спиц резко прекратился.

Элира замерла над вязанием, избегая смотреть на меня.

— Дорогая Тесс… Я не уверена, что тебе нужно это знать…

Я нахмурилась.

— Но почему, тетя?

Она вздохнула. И снова принялась за вязание.

— Ола… Сестра. Мне слишком сложно вспоминать о ней. Это вот тут, — она прижала руки в груди. — Такой тугой узел. И знаешь, я не уверена, что когда либо сумею его развязать.

— Говорите без утайки. Я хочу услышать.

— Что ж, вероятно, ты права… — Элира печально улыбнулась. — Ты уже совсем взрослая, Тесса. Я расскажу тайну, которую хранила много лет…

Глава 27

— Может быть, тогда ты сможешь меня понять. Сможешь понять, почему я оборвала с Олой все связи. Почему я не взяла тебя к себе на воспитание, когда моя сестра умерла родами в амбулатории на Обочине…

Я молчала, выжидающе глядя на женщину.

Ее начало сразу меня напрягло.

— Да, я расскажу, потому что не хочу, чтобы ты совершила ошибки своей непутевой матери. Пошла по ее дорожке… Мы с Олой родились на Обочине, мама наша, твоя бабушка Вира, трудилась на местном мусороперерабатывающем заводе. Так и померла на нем, прямо за конвейерной лентой. Жизнь была не сахар, как ты понимаешь. Мы ютились в общейной комнатенке три на три. Туалет, кухня, помывочная — одни на сорок человек. Питались в основном объедками, которые мать приносила с работы, из-за такой жизни она нередко прикладывалась к бутылке. Так что росли мы,